Политика Председатель Правительства Российской Федерации

Юрий Трутнев: удовлетворенности мерами поддержки на Кавказе пока нет

Интервью РИА «Новости»

Заместитель
Председателя Правительства – полномочный представитель Президента в Дальневосточном федеральном
округе Юрий Трутнев, который в новом составе Правительства
курирует Северный Кавказ и уже объехал все регионы СКФО, заявил, что удовлетворённости
мерами поддержки инвесторов в макрорегионе пока нет, систему господдержки нужно
делать справедливой и прозрачной. В интервью РИА «Новости» он рассказал, почему
на Северном Кавказе не получится копировать меры, работающие на Дальнем
Востоке, что делать с незаконным строительством на северокавказских курортах,
возможен ли в СКФО аналог программы «Дальневосточный гектар» и почему главам
дальневосточных городов стоит обратить внимание на опыт развития дагестанского
Дербента.

Вопрос: Юрий Петрович, вы как курирующий макрорегион
вице-премьер уже посетили все регионы Северного Кавказа. Какие можете подвести
итоги?

Ю.Трутнев: Это была совершенно
необходимая поездка, потому что пока ты не побывал на территории, не посмотрел,
как живут люди, о чём они думают, что планируют, сидеть здесь в Москве и
принимать решения в части развития региона абсолютно бесполезное и
бессмысленное занятие.

Поэтому я считал себя обязанным, если мне поручили заниматься
развитием Северо-Кавказского региона, посетить все субъекты. Собственно, что я
уже и сделал. Теперь что касается впечатлений. Если говорить о впечатлениях
визуальных, то, конечно, Кавказ – это очень красивое и благодатное место. Люди
замечательные. Горы великолепные, климат. Но это такая общая картина. Если же
говорить уже чуть более профессионально по характеристикам развития региона, то
там интересная получается ситуация.

Во-первых, почти все регионы Северного Кавказа сегодня демонстрируют более
высокую динамику роста, чем среднероссийские. Наверное, я бы не считал это
чьей-либо заслугой. Всегда надо смотреть структуру экономики. У нас структура
экономики Северного Кавказа замыкается в значительной степени на сельском
хозяйстве, туризме, доля промышленности в большинстве регионов невысокая.
Совершенно понятно, что коронавирус с ограничительными мерами значительно не
повлияли на потребление людьми продуктов питания, поэтому с сельским хозяйством
всё совсем неплохо. Туризм в силу межстрановой изоляции тоже растет. Люди
больше отдыхают в России. Но если мы посмотрим другие показатели, например
доход на одного человека или валовый региональный продукт на одного человека,
то он уже будет в разы отличаться от среднероссийского уровня. Все эти
показатели ниже. Что ещё важно? Доходы населения. Доходы населения тоже ниже,
чем среднероссийские, но в этот показатель я верю не до конца.

Вопрос: Почему?

Ю.Трутнев: Мы же там ездили,
смотрели. У меня нет ощущения, что люди живут уж так прямо бедно. На встречах
практически во всех республиках мы затрагивали тему теневых доходов. Они там
достаточно значительные.

Поэтому реальный уровень жизни людей всё-таки повыше, чем даёт стандартная
статистика. Наверно, это не очень хорошо. Но я не думаю, что сейчас надо жёсткими
действиями пытаться людей вытащить из тени. Мне кажется, что эти действия
должны быть как раз направлены на создание благоприятных условий. То есть люди
должны понимать, что работать в легальном секторе выгоднее, правильнее.

Уже есть поручение, я попросил коллег задуматься, разработать комплекс мер.
Если порассуждать, сегодня налоги на малый бизнес невысокие, там нет ничего
сверхъестественного, что бы мешало их уплачивать и брать на себя риски,
связанные с незаконным предпринимательством. Налог составляет 6%, вряд ли это
для людей препятствие.

Скорее всего, дело в другом – в том, что созданная система контроля,
умноженная на, скажем так, не всегда добросовестных чиновников, приводит к
тому, что когда человек легально регистрирует свой бизнес, появляется целая
куча надзорных ведомств, которая придирается ко всему, к чему может придраться.
Возникает источник коррупции, создается проблема избыточного давления на людей.
Они просто предпочитают открывать что-то такое не очень регистрируемое, ничего
не регистрировать и в тени находиться. Вот, наверное, так выглядит совсем общее
впечатление. Что еще хочу сказать. У меня нет пока удовлетворенности от той
системы поддержки, которая сложилась на этом направлении в Северном Кавказе.

Вопрос: Она не эффективна? Есть ли уже идеи, как можно её
изменить?

Ю.Трутнев: Я простые примеры
приведу. В Ингушетии мы смотрели два сельскохозяйственных предприятия. Одно
получило 60% бюджетной поддержки, а второе – ноль. Показатели у второго даже
лучше. Возникает вопрос: почему в одном случае деньги получили, а во втором –
нет? Почему условия так отличаются?

Дальше, в Карачаево-Черкесской Республике предоставлена помощь малым
сельхозпроизводителям. На мой взгляд, это очень правильная история. Они взяли
территорию, создали инфраструктуру для строительства сада. Человек может получить
сразу в наборе на десять соток саженцы, опоры, систему орошения. В результате у
людей есть возможность создать интенсивный яблоневый сад. Экономические
показатели там замечательные.

На всех предприятиях, которые занимаются садоводством, я задавал вопрос про
рентабельность. Цифры колеблются от 30% до 40%, даже в некоторых случаях до
60%. У нас мало в каких отраслях можно найти такую рентабельность.

В Карачаево-Черкесии эти комплекты выданы почему-то бесплатно. Наверняка,
если бы это выдавалось бесплатно всем, то желающих было бы очень много. Тогда у
меня возникает простой вопрос: как выбирали тех, кому выдали эти комплекты?
Получили самые красивые? Самые уважаемые? Я не понимаю такой принцип.

Мне кажется, что система государственной поддержки должна быть абсолютно
прозрачной и справедливой. Если мы хотим поддержать частное садоводство –
замечательно. Давайте тогда сделаем так, чтобы мы не субсидировали 100%. Когда
человек ничего не платит за свой собственный будущий сад, он заниматься этим не
станет, ведь ему не будет интересно. Он не вложил свои деньги. Давайте тогда в
этой системе поддержки объём бюджетных вложений сделаем меньше, а количество
людей, которым мы сможем помогать, сделаем значительно больше. Чтобы это была
постоянная программа, когда люди смогут эту поддержку получать. Необходимо
подумать о том, на каких объективных принципах сделать распределение, если
заявок будет больше, чем возможностей бюджетной поддержки. Это всё должно быть
продумано, потому что когда в государственных действиях, в государственной
поддержке нет справедливости и прозрачности, она не может быть эффективной.
Наверное, закончил с общими впечатлениями.

Вопрос: Потребуются ли для поддержки инвесторов на
Северном Кавказе дополнительные средства из федерального бюджета?

Ю.Трутнев: По поводу поддержки
инвесторов. Как ни странно, но если на Дальнем Востоке мы все инструменты
поддержки активнее применяем по отношению к крупным проектам, потому что там
большее количество рабочих мест создается, они больше влияют на экономику, то
на Северном Кавказе складывается устойчивое впечатление, что заниматься надо
прежде всего малым и средним бизнесом. Там немного возможностей для
строительства крупных предприятий, высокая плотность населения. Есть, конечно,
полезные ископаемые, этим тоже нужно заниматься, но все-таки полезных
ископаемых не так много, как в Сибири, на Дальнем Востоке и на Урале. Поэтому
акцент немножко другой, и создавать инструменты нужно именно для малого и
среднего бизнеса.

Теперь по поводу количества средств, хватит или не хватит. Знаете, я вам
скажу такую удивительную вещь – бюджетное распределение напрямую связано с
эффективностью. Когда мультипликатор на Северном Кавказе 1 к 2, а иногда ещё
меньше, у меня нет никаких оснований встретиться с министром финансов и предложить
ему увеличить объём средств. Но если мы отработаем эффективные прозрачные
инструменты, если у нас значения мультипликатора будут не 1 к 2, а значительно
выше, то и денег на Северный Кавказ пойдёт больше, у нас будет больше оснований
говорить о расширении механизма поддержки. Деньги под эффективные методы мы
найдём.

Вопрос: Во время своей рабочей поездки Вы называли цифру
1 к 10. То есть регионы должны достичь такого показателя?

Ю.Трутнев: Я скажу честно, я боюсь
цифру 1 к 10, потому что то, что там сейчас происходит, пока не вызывает
ощущения, что мы так сможем. Ниже 1 к 5 опускаться точно нельзя, а там
посмотрим. Надо начать этот процесс. Он пока немножко аморфный.

Вопрос: Может ли на Северном Кавказе появиться программа «Кавказский
гектар» по аналогии с «Дальневосточным гектаром»?

Ю.Трутнев: Вы знаете, принципы,
скажем, которые отработаны на Дальнем Востоке, вполне могут применяться, но
копировать их не удастся и это не будет эффективно. Смотрите, на Дальнем
Востоке население один человек на один квадратный километр, мы можем обеспечить
там гектарами не только жителей Дальнего Востока, а всех жителей Российской
Федерации. И даже если каждый житель России возьмёт по дальневосточному
гектару, то ещё останется 30% от всей доступной к выдаче земли.

На Северном Кавказе сегодня освоено 78% земель, и мы на оставшиеся 22% кого
пригласим? Поэтому, конечно, земля, особенно для таких плодородных областей,
как Северный Кавказ, это одно из основных средств производства.

Обязательно буду добиваться, чтобы была проведена инвентаризация и мы имели
информацию о свободной земле: сколько её, в каких районах и каким образом она
может использоваться. Эта земля должна распределяться, как и государственная
поддержка, прозрачно и справедливо – на конкурсной основе, с понятными целями и
задачами. Этого я на Кавказе не увидел совсем. Пока я увидел… я вот говорил о
хорошем, но о нехорошем я тоже скажу.

Количество незаконного строительства на Кавказе просто запредельное. Мы
приезжаем, смотрим нижнюю деревню на Эльбрусе. Она застроена вся вдоль, поперёк
и наискосок. Вообще не понятно, как. Я спрашиваю главу республики, неужели
вообще никому даже в голову не приходило, что надо подумать о том, чтобы было
красиво, чтобы были линии улиц, стиль, цветовые решения? Чтобы можно было
развивать Эльбрус как конкурентный красивый курорт, в который будут люди
приезжать. Тем более, мы говорим об Эльбрусе – это совершенно уникальный горный
массив, самая высокая точка Европы. А мы эту территорию так старательно за
предыдущие годы испортили деревней у подножия, в которую десять раз подумаешь,
хочешь ли поехать.

Глава отвечает, что там всё фактически незаконно. Люди как захотели, так и
построили. У меня только один вопрос возникает: а что, никто не видел, как
строили, закладывались здания? Это не видно было? Где в этот момент были все
контролирующие органы? Чем они занимались? Они брали взятки за то, чтобы голову
повернуть в другую сторону, когда это происходило? Мне не понятно.

А сейчас мы сталкиваемся с историей, что нужно взять бульдозер и снести всё.
Я не сторонник таких решений. Хоть люди что-то и сделали совсем неправильно, но
они туда вложили свои деньги, построили гостиницы, ресторанчики. А нам что,
гостиницы и ресторанчики не нужны рядом с Эльбрусом? Нужны. Поэтому я попросил
провести ревизию и определить, где построены здания, которые уже никак нельзя
вписать в общий проект развития нижней деревни: ветхие, старые, ненадёжные,
некрасивые. Там надо находить какое-то решение. Я бы всё-таки это решение
постарался сделать достаточно мягким. Не просто пройтись бульдозером, а
предоставить людям какие-то другие участки. Они будут законными, и там уже люди
спокойно построят гостиницы. Если нужны льготные займы, мы на это средства
найдём. В конце концов, такое решение, наверное, надо обсуждать с Председателем
Правительства Михаилом Владимировичем Мишустиным.

Я бы даже, если честно, пошёл на то, чтобы в каких-то случаях частично
компенсировать стоимость. В общем, надо искать какие-то выходы из этой истории,
но нет варианта всех обидеть и все отобрать.

Мы не сможем дальше развиваться, потому что незаконно построенные здания
всё разбивают. Мы туда системных инвесторов, которые готовы строить гостиницы и
развивать горнолыжные курорты как единый комплекс, не пригласим. Они не пойдут
в этот самострой, это совершенно очевидно.

И это не только горнолыжных курортов касается, но и прибрежной части. Мне
Минэкономразвития написало совершенно фантастическую информацию по поводу
Прикаспийской особой экономической зоны. Они написали, что там построены
незаконные здания, и, поскольку на эти здания никто не предоставляет
разрешительную документацию, то развивать дальше особую экономическую зону
нельзя. Фантастический город. Во-первых, давайте вспомним о том, что по
законодательству Российской Федерации незаконные строения убираются, а тот, кто
их построил, платит стоимость ликвидации. Там ведь вообще-то жёстко. Давайте
возьмём это как одну сторону, а как вторую сторону – всё-таки найти более
мягкое решение, без каких-то хирургических мер.

Вопрос: Каким может быть решение по Прикаспийской
экономической зоне? Будете вести диалог с людьми?

Ю.Трутнев: Понимаете, чтобы мне
сейчас найти решение по Прикаспийскому кластеру, мне надо посмотреть. Он у меня
в программу поездки не уместился. Программа была достаточно жёсткой: четыре дня
– четыре региона. Я всё-таки надеюсь, что коллеги из Минэка, которым сейчас от
Минкавказа перешла ответственность за развитие региона, эти решения найдут.
Если нет, то поедем вместе ещё раз смотреть. Я считаю, что неразрешимых
ситуаций не бывает. Решение можно найти всегда. Просто надо встречаться с
людьми, разговаривать, объяснять им и двигаться вперёд.

Вопрос: Планируется ли на Кавказе вводить другие
механизмы, которые уже работают на Дальнем Востоке, например механизм
свободного порта?

Ю.Трутнев: Я еще раз хочу
вернуться к тому, что сказал. Дело не в названиях, дело в принципах. Сегодня
территория опережающего развития и механизм свободного порта являются самыми
эффективными с точки зрения привлечения инвесторов инструментами, применяемыми
в Российской Федерации, это совершенно точно. У нас мультипликатор сегодня 1 к
25, то есть на один бюджетный рубль приходится 25 рублей частных инвестиций. Но
дело же не в форме, форма должна зависеть от условий, от поставленной задачи,
дело – в принципе. А эти принципы достаточно понятны и просты.

Первое, если не идут инвесторы, снижаем их затраты за счет бюджетной
поддержки до того уровня, когда они пойдут. То есть, например, на Дальний
Восток не идут из-за отсутствия инфраструктуры, мы строим инфраструктуру в соотношении
не более, чем 1 к 10, то есть на 10 рублей частных инвестиций может приходиться
1 рубль бюджетный. Принцип понятен? Понятен. Какая пропорция должна быть на
Северном Кавказе? Сейчас решения нет, её надо найти.

Второе, только этого достаточно? Нет, не достаточно. Должен быть механизм
сопровождения, который позволит защитить инвесторов от проверок, который
поможет им получать земельные участки, который поможет в целом ряде вопросов,
связанных с получением разрешений, лицензий и так далее. То есть такой механизм
нам надо создавать на Северном Кавказе, исходя из совершенно другой специфики
региона.

Вопрос: После совещания с правительством Республики
Северная Осетия – Алания Вы сообщили, что проведёте ещё одно совещание с главой
региона Вячеславом Битаровым в течение месяца. Планируются ли ещё
дополнительные встречи с главами регионов СКФО в ближайшее время?

Ю.Трутнев: Ну вы знаете,
во-первых, я надеюсь, что я вполне доступен для тех, кому это зачем-то необходимо,
тем более уж для глав регионов. Но если говорить о моих зафиксированных
желаниях, то будет эта встреча, о которой вы мне сейчас сказали. Конечно, мы
должны через определённый период времени встретиться с новым руководителем
Дагестана Сергеем Меликовым, потому что он только пришёл. Нам с ним на
четвертый день работы говорить о стратегии развития было бы немножко странно.
Мы, скорее, говорили об основных направлениях, был доклад главы правительства,
а дальше надо работу эту продолжать.

Вопрос: Глава Чечни Рамзан Кадыров попросил Вас
проконтролировать развитие туризма в регионе. Вы дали поручение разработать
план по привлечению туристов, в том числе из стран Ближнего Востока. Есть ли
уже какие-то идеи по этому направлению?

Ю.Трутнев: Во-первых, по поводу
поездки в Чеченскую Республику сделан доклад президенту Российской Федерации
Владимиру Владимировичу Путину. Он поддержал предложение по развитию
республики, в том числе курорта. Во-вторых, там действительно были предложения
по развитию не только курорта «Ведучи», там еще озеро Кезенойам. Мы будем
дальше работать с правительством Чеченской Республики. Мне кажется, что они
достаточно хорошо видят направление развития, у них есть стратегия. Намного
проще работать с людьми, которые сами точно понимают, куда движутся. Наша
задача только помогать.

Кстати, если говорить уже о таких позитивных впечатлениях о поездке, то в
Дагестане я был в городе Дербент. Могу сказать, что это, наверное, первый
город, в который я приехал, и мне начали рассказывать о видении города на много
лет вперёд: как будет город строиться, что будет необходимо, какая будет
архитектура. Скажу честно, на меня это произвело очень позитивное впечатление.
Мне кажется, что они молодцы. Дербент очень древний город, и то, что люди,
которые сейчас управляют городом, думают о его развитии, о градостроительной
политике, и, самое главное, думают о том, как сделать этот город красивым, это
очень хорошо. Люди хотят, конечно, жить в красивых городах. Никого не
устраивает жить, когда рядом падают дома, дороги в ямах. Там эта работа ведётся,
это очень здорово. Конечно, там есть дополнительный фактор – большую поддержку
развитию города оказывает сенатор Сулейман Керимов. Он родился в Дербенте,
вкладывает средства в развитие, но дело совсем не только в этом. Никакими
дополнительными деньгами ничего не добиться, если они используются
неэффективно.

Вот здесь я бы, наверное, сказал об обратном процессе. Вот Вы говорите,
какой опыт передавать с Дальнего Востока на Северный Кавказ, – будем этим
заниматься, уже всё об этом сказал. Но в части именно создания города, которым
люди смогут гордиться, я бы, наоборот, опыт Дербента предложил нашим
руководителям дальневосточных территорий взять на вооружение. Они очень
правильно это делают.

Вопрос: У Северного Кавказа большой потенциал
международного сотрудничества, особенно в арабском направлении. Как Вы
планируете использовать это? Планируете ли в будущем организовать
бизнес-миссии? Если да, то какие и куда?

Ю.Трутнев: Прежде всего надо
выяснить объём этого интереса. Есть смысл куда-то ехать и вести переговоры,
когда почва уже подготовлена. Вот здесь я бы вернулся обратно к опыту Дальнего
Востока. У нас Агентство по привлечению инвестиций и поддержке экспорта создало
представительства в ряде окружающих стран. Когда я приезжал, а я был
практически во всех ближайших с Дальним Востоком странах, то там всё было
подготовлено. Там собиралась аудитория, представители местного бизнеса, которые
реально заинтересованы в сотрудничестве с Россией, которые частично уже
реализуют проекты на территории Дальнего Востока. Кто-то находится, так
сказать, в предпроектном состоянии, когда им надо задать вопросы для того,
чтобы сделать следующий шаг. Эти контакты надо сначала установить на рабочем
уровне. Вот когда это будет сделано, и эта поездка будет обеспечена встречами с
людьми, которые готовы развивать северокавказский регион, вкладывать средства,
которые готовы говорить о необходимых дополнительных механизмах, которые нужно
внедрить, тогда есть, о чем разговаривать.

Беседовала Светлана Задера.
Источник: https://ria.ru/20201027/trutnev-1581600000.html

Источник: Председатель Правительства Российской Федерации

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован.